Ленинград Кораблик

 

Купчино. Исторический район

Герб Купчино

 

  

Орден Красного Знамени

Орден Ленина

Орден Ленина

Медаль Золотая звезда

Орден Октябрьской революции

История    Современность    Перспективы    Путеводитель    Описания    Статьи    Архитектура    Транспорт    Фотографии    Видео    Разное

Поиск по сайту   

 
 

 

Купчинская земская школа на рубеже веков

 

 

Земские школы появились в Российской империи в 1864 году, с момента учреждения земств. Школы представляли собой учебные заведения с трёхлетним курсом, где дети всех трёх лет обучения (разделённые на три отделения) одновременно занимались в одной классной комнате с единственным учителем.

Преподаванием в школах занимались как постоянно прикреплённые народные учителя, так и приходящие законоучители-священники. Кроме того, к обучению привлекались мастера различных профессий (ремёсел). В школе обучались дети обоих полов без ограничения по сословиям и вероисповеданиям.

Нижеследующий рассказ о Купчинской земской школе временно́го промежутка с февраля 1881 до ноября 1919 года по большей части является результатом исследования объёмного пакета документов Центрального государственного исторического архива С.-Петербурга.

 

О моменте появления купчинской школы в настоящее время точных сведений у автора не имеется. Однако из обнаруженных документов совершенно очевидно, что в 1875 году она уже существовала.

Начать же повествование можно с февраля 1881 года. Именно в это время Купчинский учитель М. Я. Захаров был переведён в сестрорецкую земскую школу, а на его место был назначен учитель Николай Сафонович Иванов.

Учитель земской школы был не только педагогом, но и администратором, и завхозом, и бухгалтером. Он нёс материальную ответственность за все школьные активы, как сказали бы сейчас. Вполне логично, что при смене хозяйствующего лица, проводилась официальная передача школьного имущества с составлением полного списка-перечня и подписями, как передающей, так и принимающей стороны. В результате мы имеем уникальную возможность изучить полный список применявшейся в учебном процессе документации: учебные пособия, руководства и книги ученической библиотеки, школьные наглядные пособия, прочее имущество школы вплоть до интерьеров учительской квартиры.

  

 

Активы купчинской школы

 

Активы купчинской земской школы

 

Активы купчинской земской школы

 

купчинская земская школа

 

купчинская земская школа

 

Купчино земская школа

 

Купчино земская школа

 

Активы купчинской земской школы, опись 8 февраля 1881 года

  

К этому времени купчинская земская школа располагалось в частном доме местного жителя Михаила Дмитриевича Тупицына. Купчинские домовладельцы на общем собрании порешили ежегодно выдавать одну кубическую сажень дров для отопления помещения.

Надо отметить, что порешили-то они порешили, а вот выполнять обещанное не спешили. Так в том же 1881 году Тупицын дров не получил вовсе, о чём он и информировал совершенно официально земскую управу. Учитель также отписался по поводу, поскольку ему пришлось самому заплатить домохозяину за отопление. Управа реагировала на подобные сигналы. Бумага дошла по назначению, старосте Купчинского общества, как бы теперь сказали, было строго указано, дрова вскоре были предоставлены.

В деревенской избе Тупицына для школы было выделено помещение в 4 сажени в длину и столько же в ширину. Оно было разделено перегородкой на две части. Одна, в 8 аршин представляла собой класс, другая являлась квартирой учителя. В последней половину помещения занимала русская печь. В таких условиях жил и работал Иванов. В 1884 году учитель женился, и был вынужден съехать и снять для проживания другое помещение за 70 руб. в год (с дровами). Аренду нового помещения оплачивала земская управа.

Как уже отмечалось, законоучителем в земских школах был, как правило, приходящий священник. На проведение таких занятий земством выделялись оговоренные суммы. Но, по видимому, оплата была не столь уж привлекательной, и проблемы с посещением несущих в массы Закон Божий случались нередко.

Так, в марте 1881 года Иванов письменно сетует, что законоучитель купчинской школы Н. П. Богданов для преподавания Закона Божьего не является. Ситуация не изменилась и в 1882 году. В конце концов был найден священник церкви Преображенского кладбища Николай Петрович Бобров, который согласился давать уроки в купчинской школе, а требовал он за один двухчасовой урок 2 рубля вознаграждения.

В отличие от приходящего священника, учитель находился при школе постоянно. Можно было бы сказать, работал практически без выходных. Заменить его было некем, и если случалось, что учитель заболевал, тогда уроки в школе на этот период просто прекращались.

Как и любой другой государственный служащий, учитель имел право на отпуск. Вероятно, у разных учителей он был различен по продолжительности. Николай Сафонович в 1881 году, согласно официальной формулировке, увольнялся в отпуск с начала июня и по 15 августа, о чём выдавался соответствующий документ.

Обучение в купчинской школе начиналось 1 сентября и заканчивалось 21 мая. В середине-конце мая, как и все школьники, купчинские дети сдавали экзамены. Объём полученных за год знаний контролировался не только учителем. Например, экзамены 1885 года у купчинцев принимал заметный педагог и просветитель своего времени Фёдор Константинович Эвальд. Ученики Николая Иванова своего учителя не посрамили, сдали экзамены успешно, что и было засвидетельствовано в официальных земских документах.

  

   

Отчёт Земской управы С.-Петербургского уезда (с 1-го сентября 1885 года по 1-е сентября 1886 года) /

/ Сведения о состоянии начальных народных училищ С.-Петербургского уезда в 1885-1886 учебном году и о результатах испытаний, произведённых весною 1886 года. С. 51.

 

/ Приложения к отчёту и докладам земской управы С.-Петербургского уезда за 1886 год. С. 123.

/ Журнал чрезвычайного С.-Петербургского уездного земского собрания. С. 195

  

В 1883 году земская управа запрашивает учителей земских школ (училищ) о количестве детей школьного возраста, проживающих в деревне. Учитель купчинской школы в ответ на запрос подаёт следующие сведения:

Мальчиков в годах от 1 до 15 в деревне 54, из них 22 школьного возраста (от 7 до 15 лет)

Девочек в годах от 1 до 15 – 49, школьного возраста – 20.

Окончивших полный и неполный курс обучения ((первый, второй или третий класс) – 13 человек.

Выбывших в процессе обучения по разным причинам – 8 чел.

Поступивших в школу – 18 чел.

Не посещали школу совсем четверо купчинских детей.

Всего грамотными или учащимися грамоте детьми учитель обозначает 39 купчинских школьников.

Далее учитель перечисляет деревенских детей с указанием их полных имён. Тут едва не все самые известные купчинские фамилии: Александровы, Васильевы, Горбуновы, Земкины, Ильины, Кузнецовы, Кондрашёвы, Климовы, Лысовы, Маринины, Минеевы, Павловы, Суровы, Савельевы, Тупицыны, Уткины, Улановы, Фирсины, Храмовы, Щекотуровы.

Запрос не был случайным. С.-Петербургский Комитет грамотности, состоявший при императорском вольном экономическом обществе выбирал потенциальное поселение для строительства в нём образцово-показательного учебного заведения.

  

 

 

 

 

 

Титульный лист

 

Оригинал (файл PDF)

 

Перепечатано (файл PDF)

 

История С.-Петербургского комитета грамотности, состоявшего при императорском вольном экономическом обществе (1861-1895 гг.)

Составил Д. Д. Протопопов. СПБ. 1898. Скоропечатня А. Н. Цепова, Клинский просп., д. 21. С. 343-346.

  

В 1879 году П. П. Мижуев, член Комитета и редактор журнала «Хозяйственный Строитель», предложил Комитету открыть сбор пожертвований на устройство образцового здания начального народного училища в память 19 февраля 1861 года. В своём предложении он указывал на плохое состояние большинства школьных помещений, на трудность устройства рационального школьного здания. Лучшим средством для распространения в населении сведений о разумном устройстве школ, он считал наглядный способ – постройку действительно рационального школьного здания, к чему он и призывал Комитет. Сам Мижуев, а также несколько других лиц,  пожертвовали 368 рублей, впоследствии поступило ещё несколько сумм. Тем дело и кончилось, о нём забыли.

Лишь 9 лет спустя, в 1886 году, секретарь Комитета И. С. Ремезов возбудил вопрос о воплощении идеи Мижуева, к тому времени уже умершего. Собранный капитал, к 1888 году достиг 1102 рублей. По предложению Ремезова решено было собрать 5000 рублей методом подписки. Пожертвования начали поступать, но не активно.

В 1889 году, ввиду недостаточности собранных самим Комитетом решено было обратиться к С.-Петербургской уездной земской управе с предложением, не признает ли уездное земство возможным и полезным для себя построить школьное здание, совместно с Комитетом, с тем, чтобы оно перешло потом в собственность земства, но на следующих условиях:

1) Школа, как здание, должна быть действительно образцовой, достойной того события, в память которого предполагается её построить (19 февраля 1861 года).

2) Внешности школы, с точки зрения архитектурной и гигиенической, должны вполне соответствовать её внутренние качества, так чтобы она и в педагогическом отношении могла считаться образцовой.

3) По объёму своего курса, она должна подходить к наиболее распространенному у нас типу народных школ, а именно одноклассных с 3-х годичным курсом и с числом учеников от 30 до 40 человек при одном учителе.

4) Школа должна быть построена в части С.-Петербургского уезда, населённой исключительно крестьянами русского происхождения.

5) Школа должна быть построена в местности, к которой из Петербурга ведут более или менее удобные пути сообщения (шоссейные и железные дороги).

6) На фронтоне школьного здания должна быть надпись: «Построена в память 19-го февраля 1861 г. С.-Петербургским уездным земством, совместно с С.-Петербургским Комитетом Грамотности».

7) Представители Комитета Грамотности имеют право принять участие, совестно с членами уездной земской управы, как в составлении плана школьного здания, так и в наблюдении за постройкой этого здания.

8) По открыли школы, Комитет грамотности удерживает за собою право на участие, вместе с представителями земства, в наблюдении за содержанием школы.

Уездная управа охотно приняла предложение Комитета, и указала на деревню Купчино, находившуюся в 10 верстах от Петербурга по линии Царскосельской железной дороги, как на место, где, по её мнению, желательно было бы в интересах и земства, и Комитета построить образцовое здание.

Затем, председатель Комитета, вместе с председателем и членами управы, отправились в Купчино, чтобы лично ознакомиться с местностью, в которой расположена эта деревня. Результаты его осмотра подтвердили заявление управы. Председатель находил, что, помимо близости к столице и готовности крестьян уступить место для постройки школы, на Купчине следует остановить выбор и потому, что школа, находясь у самого полотна дороги и выступая из деревни, тем самым невольно обращала бы внимание множества проезжающих, особенно летом, по Царскосельской железной дороге из Петербурга в Царское Село и Павловск.

Сообщение деревни Купчино с городом осуществляется на протяжении вёрст по Московскому шоссе и вёрст, по грунтовой дороге, неудобной для езды в весеннее и осеннее время. Это последнее обстоятельство, представляло некоторое неудобство и не соответствовало одному из предложенных Комитетом условий соглашения. Но такое неудобство значительно умалялось, по мнению председателя по той причине, что школы для осмотра их обыкновенно посещаются или зимой, во время учебного курса, или летом, когда в Петербург наезжает множество педагогов и прочих лиц, интересующихся делом начального народного образования. А в зимнее и летнее время указанный участок Купчинской деревни не представляешь никаких неудобств для достижения. К тому же члены управы выразили надежду, что упомянутые дороги будут со временем замощены либо земством, либо местными жителями.

Деревня Купчино населена исключительно крестьянами русского происхождения, что отвечало 4-му пункту соглашения; а детей школьного возраста в ней считалось порядка 35 душ; чем удовлетворялось и 3-е условие соглашения. В виду таких результатов осмотра, председатель заявил управе, что лично он ничего не имеет против постройки образцового школьного здания именно в Купчине, о чём и сообщил Совету Комитета.

Это предварительное соглашение было принято Советом, хотя и не единогласно: Б. А. Кетриц, Я. Г. Гуревич и И. С. Ремезов остались при особом мнении, считая местность слишком глухой. Предложение председателя прошло только четырьмя голосами против трёх.

Утверждение вопроса также вызвало оживлённые прения: одни стояли за отклонение предложения петербургская уездного земства, предлагая продолжать сбор пожертвований или же выбрать более подходящее место, чем Купчино. Другие лица высказывались за предложение Петербургского земства, дающего денежные средства на пополнение собранного Комитетом капитала и за постройку школы именно в Купчине. Последнее мнение получило за себя 12 голосов против 10.

Формальности по отчуждению (выделению) купчинским обществом земли для постройки школы не дали в 1890 году возможности приступить к делу. Затем не хватало средств, собранные Комитетом и ассигнованные земством суммы составляли всего 4100 рублей, в то время, как требовалось 6 тысяч. Помощь в виде пожертвования пришла от Коновалова – самого подрядчика, строившего школу, и некоторых других лиц. Школа была вчерне готова осенью 1892 года, тогда же в новом здании начались занятия. Окончательная отделка была завершена к 1893 году, к этому времени купчинская школа, несомненно, стала одной из самых лучших в губернии.

Какого-либо интереса к судьбе купчинской школы со стороны Комитета грамотности впоследствии замечено не было, если не считать посещения школы членами совета Комитета весной 1893 года и награждения её учеников изданиями Комитета летом 1894 года.

  

   

   

Чертежи (планы) купчинской школы 1892 г.

  

   

     

Купчинская земская народная школа в память события 19 февраля 1861 года

 

Фото ателье Буллы. Начало 1900-х гг.   Из фондов ЦГАКФФД СПб

  

Купчинская школа

  

В 1894 году управа запрашивает учителей земских школ, и в частности, купчинской, о возможности и востребованности вечерних занятий со взрослым населением.

В ответ Николай Иванов пишет, что «Бывшие ученики купчинской школы неоднократно заявляли мне, что многое усвоенное ими в своё время в школе, теперь позабыто, и они желали бы повторить пройденное. На вызов желающих заниматься по вечерам в школе явилось 14 человек в разное время окончивших курс в купчинской школе, в возрасте от 16 до 21 года. Ввиду вышеизложенного имею честь покорнейше просить управу ходатайствовать о разрешении вечерних занятий со взрослыми в купчинской школе. Занятия могут производится с октября по апрель, три раза в неделю, с 5 до 8 час. Вечера, причём два раза в неделю по 1 часу будут преподаваться законоучителем купчинской школы уроки Закона Божьего. На вознаграждение за означенные вечерние занятия имею честь покорнейше просить управу ассигновать законоучителю пять руб. в месяц, и учителю школы – десять руб. в месяц».

Учитель вынужден был заниматься не только обучением, но и выполнять множество хозяйственных задач. Сохранилась переписка о том, как Иванов запрашивает разрешения на наём рабочих для расчистки дренажной канавы, укладки щебёнки и вплоть до покупки различных слесарных инструментов. Не менее важным являлся и текущий ремонт школьной мебели. Регулярно учителем отправлялись прошения об ассигнованиях на ремонт. Как правило, земская управа шла навстречу.

Для проведения занятий с детьми столярным ремеслом Иванов запрашивал достаточно внушительный список инструментов на сумму в 81 рублей  45 копеек, и материала на 20 рублей, отталкиваясь от количества одновременно занимающихся ремеслом в 10 человек.

1898-ым годом датировано последнее обращение в управу Николая Сафоновича Иванова. Следующий документ, 1901 года, подписан уже другим учителем – Константином Трифоновичем Прокофьевым. Какова была дальнейшая судьба Николая Сафоновича, история, увы, умалчивает.

Расписание уроков на

1901-1902 гг.

 

Первое же обращение нового купчинского учителя пронизано заботой о детях. Оно адресовано Обществу вспомоществования нуждающимся учащимся в народных школах С.-Петербургского уезда. Приводится полностью:

«Купчинскую школу, кроме учащихся из дер. Купчино, посещают дети из дальних селений (расст. 4-6 вёрст). Родители этих учащихся имеют весьма малые средства пропитания и при том обременены большими семействами, а потому могут своим детям отпускать в школу для подкрепления их сил в обеденное время самый скудный и сухой завтрак.

Вследствие вышеизложенного имею честь прибегнуть к Обществу с всепокорнейшею просьбою оказать помощь вышепоименованным учащимся вверенной мне школы в устройстве им в обеденное время горячего чая».

В дополнение к основным урокам проводились «классные одногласные пения ежедневно по получасу, по вторникам, средам и пятницам вечерами занятия хоровым пением, к которому привлекались и взрослые, по понедельникам и четвергам вечерние занятия мальчиков столярным ремеслом».

В 1901 году Прокофьев пишет в управу, доклад о том, что множество учебников школы используется с 1880 года, и значительно истрепались. Разумеется, учитель просит заменить их новыми. К прошению приложен список учебной и прочей литературы.

  

 

 

 

 

 

Список учебников, предполагающихся к замене в 1901 году

  

В 1903 году в купчинской школе открывается библиотека-читальня. Заведующим библиотекой, разумеется, также становится школьный учитель. Финансирование библиотеки производилось за счёт земства и дарителей-жертвователей. Одним из главных попечителей купчинской школы был протоиерей Николай Петрович Вишняков.

Предписание об открытии библиотеки, народных чтениях и прочих дополнениях в работе Прокофьев получал от Валерия Николаевича Мамонтова, на чьё имя не единожды обращался с прошениями. Мамонтов являлся членом уездной земской управы и исполнял обязанности руководителя учебной частью в уезде. Из документов можно сделать вывод о том, что Валерий Николаевич бывал в Купчине и лично осматривал школу.

Народные чтения пользовались популярностью у купчинцев. О проведении таких мероприятий учитель скрупулёзно составлял доклады. Тексты для чтений выбирал не учитель, их присылали представители «постоянной комиссии» земской управы. Случались ошибки. Так, в одном из докладов на тему народных чтений, К. Т. Прокофьев упоминает случай, когда прислали уже прочитанную недавно брошюру. Основными текстами чтений были патриотические и религиозные. Также религиозную направленность имели беседы с законоучителем. Для учеников они проводились и раньше, в рамках же народных чтений аудитория у приходящих священников расширилась. В 1903 году Слово Божье для купчинцев читает Алексей Андреевич Чужбовский.

  

 

 

 

 

 

 

 

 

Отчёты о народных чтениях при купчинской школе за 1903-1910 годы

  

 

 

 

 

Отчёт о вечерних занятиях со взрослыми при купчинской школе в 1903-1904 учебном году

  

Кроме религиозной и патриотической составляющей, в процессе вечерних занятий со взрослым населением деревни, по просьбе самих слушателей, проводились занятия по темам: «повтор арифметических знаний на задачах из сельского хозяйства», «элементарные сведения о дробях и процентах», «элементарные сведения из землемерия», «измерение площадей и объёмов», «счетоводство», «составление писем и деловых бумаг», «сведения из природы, беседы о природе» и другим.

В 1903 году впервые в документах упоминается сад и огород при школе. Участок выделен в 1080 квадратных саженей. Разумеется, ответственность за участок легла на плечи учителя. В том же году Прокофьев обращается в управу с просьбой о выделении на ведение садоводства и огородничества при школе 40 рублей.

  

 

 

 

 

 

 

Отчёт о садовых расходах

Обращение крестьян

Об обучающихся ремеслу

О Симеоне Миролюбове

 

  

Как уже упоминалось выше, попечителем школы выступал протоиерей Н. П. Вишняков. На его пожертвования в адрес школы Прокофьев с учениками, окончившими курс обучения (перешедшими в следующий класс) в июне 1904 года провёл экскурсию. Ребята прогулялись по Обводному каналу, осмотрели Александро-Невскую лавру, «Малый Невский проспект», домик Петра Великого, Троицкий собор, Зоологический сад, Александровский сад, Зимний дворец, Казанский собор и прочие городские достопримечательности.

В начале 1905 года к Прокофьеву обратились часовенный староста, волостной судья и сельский староста с предложением о создании при купчинской школе домовой церкви. История строительства Купчинского храма подробно описана. К 1905 году первоначальный проект уже был отвергнут по причине недостатка капитала, а проект, впоследствии реализованный, ещё не был утверждён. Вскоре надобность в домовой церкви отпала, купчинцы обрели собственный храм.

Активно проводившиеся народные чтения в ноябре 1905 года были прекращены «вследствие смутного времени». Поступило соответствующее указание земской управы от 11 ноября. Вероятнее всего, чиновники просто перестраховались. 1905 год впоследствии называли годом начала «Первой русской революции». Как могли негативно (с точки зрения властей) повлиять на умы крестьян школьные чтения – непонятно. Особенно, учитывая имеющиеся полные списки читаемой литературы. Хотя нельзя исключать, что в каких-либо учебных заведениях преподаватели могли себе позволить и вольнодумные высказывания. В 1906-1907 учебном году народные чтения не проводились, а были допущены только с осени 1907 года, и продолжились только в 1907-1908 учебном году. В том же году в роли законоучителя в купчинской школе выступал известный священник Вадим Васильевич Ястребов.

Однако к ноябрю 1911 года в школе вновь сложилась ситуация, при которой никто не преподавал Закон Божий. Как это ни странным сейчас может показаться, но требование возобновления такого преподавания исходило от Купчинского крестьянского общества. Купчинцы обратились в уездную земскую управу с просьбой, чтобы в роли законоучителя выступил священник купчинской церкви отец Симеон Миролюбов. Отец Симеон к этому времени постоянно проживал в Купчине, и это в значительной степени упрощало дело. Вопрос был решён, разрешение получено, и Миролюбов стал купчинским законоучителем.

А вот у учителя к этому времени дела были не очень… Заболел Константин Трифонович, и, видимо, весьма серьёзно. Заболел, и вскоре умер. Ещё в ноябре 1911 года, очевидно уже не справляясь с обязанностями, он просил управу принять на должность его заместителя некую даму по имени Н. А. Лансай. Прошение было удовлетворено. Однако по смерти Прокофьева в школе она долго не продержалась. Начался для купчинской школы, а равно и для её учеников период неопределённости.

Смерть учителя сильно расстроила купчинцев. Уже второго сентября 1912 года на сходе местного общества было решено ходатайствовать перед земской управой о назначении в купчинскую школу нового постоянного учителя.

Вскоре к исполнению обязанностей школьного учителя была допущена домашняя наставница Кира Константиновна Гелерт. Новая преподавательница начала свою работу с переписи книг и пособий, а также с ревизии всего школьного имущества.

  

 

 

 

 

 

 

 

Приговор (решение) крестьян и список книг и пособий купчинской земской школы 1912 года

  

Одной из первых инициатив молодой учительницы была идея использовать в ходе народных чтений «туманные картины для волшебного фонаря» из коллекции музея графини Паниной. Идея нашла полную поддержку в уездной земской управе.

В феврале 1913 года при осмотре учеников доктором из волковского амбулаторного пункта был выявлен больной скарлатиной, а также несколько прочих заболеваний у учеников. Можно предположить, что занятия в школе были на некоторое время приостановлены.

Вплоть до мая 1913 года Гелерт отправляет в управу списки того, что необходимо обновить и заменить в школе. Но то ли что-то не устраивало учительницу в школе, либо купчинцев не устраивала учительница, а может в управе разочаровались в способностях домашней наставницы...

Так или иначе, а уже следующий официальный документ от октября 1913 года подписан другим учителем – Николаем Васильевым. В послании он сетует на отсутствие дров для отопления помещения. В октябре 1914 опять новое имя – З. Щербакова. Дама подписывается, как учительница, отправляя официальный документ о начале обучения в школе в сентябре 1914 года.

Чехарда со сменой учителей продолжалась до 1915 года, когда учителем купчинской школы был назначен Александр Андреевич Киселёв.

Новый учитель выступает с инициативой создания при школе церковного и народного хоров, для чего просит разрешения приобрести скрипку, нотную бумагу, различные партитуры. Хоры были организованы. Занятия вёл сам учитель три раза в неделю. Супруга Александра Андреевича Дарья Васильевна в школе занималась обучением девочек рукоделию – шить, вязать и вышивать, а мальчиков – вязать мешки для провизии. Школьным законоучителем к этому времени выступал уже другой купчинский священник Михаил Васильевич Романский.

В 1916 году в школе обучается 52 ученика, из которых 31 – девочки. Школа пользуется популярностью. Желающих учиться больше, нежели школьных возможностей. За неимением мест было отказано в приёме на обучение 12 детям.

Пополняется школьная библиотека. Причём иногда довольно неожиданно. Так, в том же году домовладельцы Шелковниковы, чья усадьба (дача) находилась западнее Купчина, преподнесли в подарок купчинской школьной библиотеке более 200 книг самого различного содержания, как на русском, так и на иностранных (немецком и французском) языках.

Киселёв активно занимается ремонтом школьного имущества, постоянно запрашивая земскую управу о дополнительном финансировании. При этом в текстах явственно просматривается неудовлетворённость, то ли работой, то ли учениками, то ли самим собой.

Киселёв болеет. Он неоднократно жалуется на здоровье, что однако не мешает ему отправить в управу весьма пространный доклад под названием «Выдающиеся случаи проступков учащихся и меры их устранения» на десяти листах. Текст доклада приводится полностью в перепечатанном виде.

Очевидно, на рассуждения о недостатках воспитания Киселёва натолкнул собственный опыт. Сам Александр Андреевич пишет о своей 18-летней практике учительствования, при этом замечая, что в купчинской школе ему работать, мягко говоря, некомфортно.

Отмечая крайне ощутимые различия в подготовке учеников и отношению оных к образованию, Киселёв сетует на невозможность проведения в такой ситуации полноценного процесса обучения. Также досаждает учителю нерегулярность посещения учениками занятий.

В очередном обращении на имя того же Никиты Петровича Киселёв не только жалуется на здоровье, но и отмечает, что лично ходит по домам учеников и разговаривает с родителями о постоянном посещении детьми занятий, но это не помогает.

Кроме всего прочего Киселёв отправляет в управу образец работы ученика, посещающего школу четвёртый год, обращаясь при этом лично к Никите Петровичу, отмечая при этом, что «При виде такой работы поневоле нервы зашалят у кого угодно». Сей нетривиальный документ приводится ниже.

  

 

 

 

«Выдающиеся случаи проступков учащихся и меры их устранения»

Доклад учителя Александра Киселёва. Рукопись. Перепечатано с сохранением оригинальной орфографии. Файл PDF

Образец работы одного из учеников купчинской школы с пометками учителя. Имя ученика не указано

Даты на страницах 24 и 27 ноября, год не указан, вероятно 1915

  

С современной точки зрения творения творение К. Д. Ушинского «Медведь и бревно» выглядит более, чем архаично. Не менее неоднозначно воспринимается его же рассказ «Два плуга». Вероятно, перед нами изложение текста школьником. Для ученика четвёртого года обучения, как указывает Киселёв, действительно не особо выдающийся результат.

Касательно доклада Киселёва о трудных подростках, то тут поднимаются темы, вполне актуальные и поныне. Вероятно, сей документ может быть интересен историкам педагогики и образования.

  

 

 

 

 

 

 

 

Перечень книг, пособий и прочих предметов купчинской земской школы. Составлен в 1915 году, подписан Киселёвым и Романским

  

Несмотря на постоянное недомогание, Киселёв отправляет в управу на утверждение программу новогоднего детского вечера, намеченного на 27 декабря 1916 года. Программа достаточно насыщенная и разнообразная.

Ученики старшего отделения исполняют фрагменты произведений Д. И. Фонвизина, старшего и среднего отделений – басни И. А. Крылова: «Два мужика», «Кукушка и петух», «Стрекоза и муравей», «Волк и кот», а также стихи Н. А. Некрасова «Орина, мать солдатская», «Мужичок с ноготок» и другие.

Непременные атрибуты праздника – ёлка и свечи. Зажигаются свечи на ёлке. Ученики поют тропарь (гимн) Рождеству Христову. Далее следует раздача гостинцев почётным гостям праздника. Театрализованное представление – «живые картинки» на тему «четыре времени года». В заключение хоровые песни, завершающиеся гимном Боже царя храни.

 

* * *

Время существования Российской империи подходило к концу, а с ним и существование земских школ в их привычном понимании. Вскоре и сами земства будут упразднены. Последнее из сохранившихся в архиве обращений А. А. Киселёва в петроградскую земскую управу датируется мартом 1918 года. Он просит выдать отчётную книгу для создания описи книг библиотеки, и получает требуемый инвентарь. Дальнейшая судьба учителя неизвестна. Вероятно он покинул Купчино весной или летом 1918 года.

Следующий документ, адресованный уже в уездный отдел народного образования, отправлен от имени Исполнительного комитета купчинского сельского совета в октябре 1918 года. Купчинцы просят допустить до преподавания в купчинской народной школе Марию Васильевну Ястребову (Славновскую). М. В. Ястребова была супругой известного священника В. В. Ястребова, который в 1907-1908 годах был купчинским законоучителем, имела педагогическое образование и опыт преподавания. Проживала на Тамбовской улице, что не так уж далеко от Купчина. Однако купчинцам было категорически отказано с совершенно нелепой формулировкой о недостаточности педагогического опыта у оной кандидатуры (как это, однако, современно!).

В ноябре 1918 года следует официальное указание о назначении купчинским учителем Константина Петровича Ратова. Кроме одной единственной бумаги, более нигде это имя не упоминается. Очевидно, период учительствования для товарища Ратова был недолгим.

В феврале документ от имени вверенной ему школы подписывает Антоний Владиславович Шебанский. Вместе со своим коллегой – учителем из Рылеева Зиминым Антоний Владиславович желает привести школу в порядок и поднять на должную высоту. Более сей товарищ ни в каких документах не значится.

  

 

 

 

 

  

 

 

 

Различные документы и предписания 1919 года

  

Купчинская школа, меж тем, получила новое наименование. Теперь это купчинская единая трудовая школа первой ступени. При школе создан совет. Состав его и деятельность – предмет дальнейших исследований.

Купчино, вместе со всей страной, вступало в новую эру, в которой уже не было места всему отжившему и морально устаревшему. Ярким примером проявления таких преобразований может служить маленькая записка-телефонограмма, предписывающая немедленно снять до сих пор висящую в школе икону.

Мир вокруг, вроде бы, изменился, но проблемы остались прежними. И вот уже новый купчинский учитель – товарищ Зимин, тот самый, что упоминался выше в качестве педагога из Рылеева, бомбардирует учебный отдел при Петроградском уездном совете о необходимости ремонта забора, покупки парт и прочего школьного инвентаря...

Июль 2021 г.

 

Каталог петербургских сайтов Санкт-Петербургский рейтинг        Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика Анализ содержимого сайта

Новое на сайте  •  Гостевая книга  •  Алфавитный указатель  •  Ссылки  •  О сайте  •  Почта  •  Архив

 

© www.kupsilla.ru 2007-2021